Судебная практика по спорам, связанным с привлечением к ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица

Главная  / Коммерческая безопасность / Судебная защита / Судебная практика по спорам, связанным с привлечением к ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица

                                                                    "Арбитражные споры",  №3 2015г.

Е.Н. БЫЧКОВА, К.С. КАЛИНИЧЕНКО

 

Бычкова Е.Н., судья Арбитражного суда Северо-Западного округа.

 

Калиниченко К.С., заместитель начальника отдела анализа и обобщения судебной практики Арбитражного суда Северо-Западного округа.

 

Актуальность темы настоящего исследования обусловлена необходимостью детального изучения института ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица, а также все более возрастающим значением судебной практики в понимании особенностей института ответственности в корпоративных правоотношениях.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), пунктом 1 статьи 25 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (далее - Закон о государственных и муниципальных унитарных предприятиях) законодательно установлена основная обязанность единоличного исполнительного органа - действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Анализ судебной практики Арбитражного суда Северо-Западного округа (далее - АС СЗО; до 06.08.2014 - ФАС СЗО) по проверке законности судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, принятых по результатам рассмотрения споров о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа (директора) юридического лица, позволяет сделать вывод о том, что основной причиной возникновения данных споров является неконкретность примененной законодателем формулировки "в интересах юридического лица, добросовестно и разумно", поскольку оценка добросовестности и разумности поведения директора сугубо субъективна и зависит от многих факторов. Кроме того, споры относительно взыскания убытков с директора в ряде случаев обусловлены степенью доказанности виновности директора и отличием его виновного поведения от предпринимательского риска.

Как обоснованно отмечается в юридической литературе, границы правомерного поведения директора описаны при помощи "каучуковых", оценочных категорий, которые всякий раз требуют толкования судом <1>.

--------------------------------

<1> Габов А.В. Об ответственности членов органов управления юридических лиц // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2013. N 7. С. 37. СПС "КонсультантПлюс".

 

Правовые нормы, позволяющие оценить разумность и добросовестность поведения директора, отличить вину от предпринимательского риска наемного менеджера, отсутствуют. Вместе с тем имеются рекомендации Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) и Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ), руководствуясь которыми суд может в каждом конкретном случае сделать обоснованный вывод относительно добросовестности и разумности поведения директора с учетом необходимости совершать действия, связанные с предпринимательским риском.

В условиях неизбежного конфликта интересов директора как физического лица и как наемного менеджера суд должен установить, не действовал ли директор в свою пользу и в ущерб интересам организации, соблюден ли в действиях директора баланс интересов лиц, участвующих в деле.

Эти вопросы, учитывая требования статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обязывающие каждую сторону доказать наличие тех обстоятельств, на которые она ссылается, могут быть разрешены в результате оценки судом достаточности доказательств, представленных как истцом, взыскивающим убытки, так и возражающей ему стороной - директором.

Актуальность рассматриваемой темы обусловлена также увеличением (более чем в два раза) количества дел о привлечении к ответственности директоров после принятия Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62). Например, если в 2013 году ФАС СЗО рассмотрено 20 дел о взыскании убытков с директора, то в 2014 году - уже 49 дел. Кроме того, об актуальности названной категории дел свидетельствует их чрезвычайная сложность - в кассационной инстанции отменяется 30 процентов дел по спорам о взыскании убытков с директора, что превышает средний показатель отмен в кассационной инстанции почти в два раза.

В настоящей статье дана классификация нарушений интересов юридического лица, неразумного и недобросовестного поведения директора, исследованы правовые позиции, выработанные судебной практикой по вопросам распределения бремени доказывания, круга лиц, участвующих в спорах о взыскании убытков с директора.

 

НЕРАЗУМНОЕ И НЕДОБРОСОВЕСТНОЕ (ВИНОВНОЕ) ПОВЕДЕНИЕ

ДИРЕКТОРА, НАРУШАЮЩЕЕ ИНТЕРЕСЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

 

Действия, нарушающие интересы юридического лица

 

По общему правилу единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Понятие "действия в интересах юридического лица" раскрывает принцип лояльности управляющего и означает, что поведение управляющего не может быть направлено на удовлетворение своих личных интересов и интересов третьих лиц <2>. При определении интересов юридического лица в Постановлении N 62 предлагается учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли, а также принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). При этом директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

--------------------------------

<2> Корпоративное право: Учебник / Е.Г. Афанасьева, В.Ю. Бакшинскас, Е.П. Губин и др.; Отв. ред. И.С. Шиткина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2015. СПС "КонсультантПлюс".

 

Пленум ВАС РФ указал, что арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

При совершении сделок директор должен соблюдать ограничения, установленные законодательством и собственником.

Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пунктом 1 статьи 83 Закона об акционерных обществах сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, должны быть одобрены до их совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием участников (акционеров).

Согласно пункту 7 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункту 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах предусмотрены ограничения для совершения крупных сделок.

Порядок одобрения крупных сделок уставом общества может быть распространен и на иные совершаемые обществом сделки.

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" разъяснено, что по общему правилу контрагенты вправе полагаться на неограниченные полномочия директора, за исключением случаев, когда они знали об ограничениях или должны были о них знать, то есть обстоятельства были таковы, что любое разумное лицо немедленно обнаружило бы превышение директором своих полномочий.

 

Анализ практики показывает, что на нарушение директором ограничений, установленных уставом или договором с директором, истец ссылается при оспаривании сделки.

 

Так, фирма, являющаяся единственным акционером завода, обратилась в суд с иском о признании недействительным соглашения о предоставлении заводом поручительства за исполнение обязательств обществом.

В обоснование заявленного требования фирма ссылалась на следующие обстоятельства. Соглашение подписано генеральным директором завода с нарушением положений устава завода об одобрении сделок советом директоров и условий трудового договора с генеральным директором, поэтому является недействительным на основании статей 173 и 174 ГК РФ. Истец также ссылался на отсутствие производственной и коммерческой необходимости в предоставлении поручительства по обязательствам, основанным на договоре лизинга (Постановление ФАС СЗО от 09.11.2012 по делу N А56-66286/2011).

 

До недавнего времени при рассмотрении дел о взыскании с директора убытков со ссылками на нарушение порядка одобрения сделок суд учитывал, признана ли сделка недействительной в судебном порядке (см., например, Постановление ФАС СЗО от 03.09.2009 по делу N А13-11860/2007).

После рассмотрения ВАС РФ надзорной жалобы по делу N А56-1486/2010 о взыскании убытков с директора открытого акционерного общества "Кировский завод" произошли изменения в подходах суда к рассмотрению дел, связанных с взысканием убытков с директора, совершившего сделки в ущерб интересам организации, руководство которой им осуществляется (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 N 12505/11).

В настоящее время не требуется оспаривать сделку для последующего привлечения директора к ответственности.

Пункт 8 Постановления N 62 разъясняет, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

 

Само по себе нарушение положений об одобрении сделки не влечет возможность привлечения директора к имущественной ответственности. Взыскать убытки с директора возможно в том случае, если истец докажет, что сделки совершены в ущерб интересам организации.

В качестве примера приведем следующее дело.

 

Общество (принципал) и компания (агент) заключили агентский договор, по которому агент обязался осуществлять рекламную деятельность для популяризации услуг общества в целях поиска инвесторов, готовых предоставить принципалу заемные денежные средства в сумме не менее 250 000 000 руб., а принципал - выплатить агенту вознаграждение в сумме 10 000 000 руб.

Согласно отчету агента им найдена в качестве инвестора организация, которая готова предоставить обществу заем в сумме 279 000 000 руб. на срок не менее трех лет под 5% годовых.

Платежными поручениями общество перечислило компании 10 000 000 руб. вознаграждения по агентскому договору.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к генеральному директору о взыскании 10 000 000 руб. убытков, причиненных в связи с заключением агентского договора без одобрения органами управления общества и без учета интересов общества.

Признав требования общества обоснованными, суды первой и апелляционной инстанций сослались на статью 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статью 15 ГК РФ, а также указали, что из совокупности доказательств, представленных истцом, следует, что решение о предоставлении инвестором заемных денежных средств обществу было принято до заключения агентского договора. Директор не опроверг сведений, содержащихся в доказательствах, представленных обществом, и не заявил об их фальсификации.

Оставив судебные акты без изменения, суд кассационной инстанции указал, что руководитель общества не обосновал того, что заключение спорного агентского договора было для общества целесообразным и принесло обществу экономическую выгоду (Постановление АС СЗО от 04.09.2014 по делу N А26-6934/2013).

 

Одобрение сделки компетентным органом управления юридического лица не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков, если таковые возникли у организации в связи с совершением данной сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления N 62, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Закона об акционерных обществах, пункт 4 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

 

Если директор доказал, что не вышел за рамки предоставленных ему полномочий, отсутствуют основания считать его поведение недобросовестным и неразумным по отношению к обществу.

 

В спорный период К. являлся генеральным директором управляющей компании.

На основании договора поручительства, заключенного между банком и управляющей компанией (поручителем) в лице генерального директора К., кредитор списал со счета поручителя 20 500 000 руб. в связи с неисполнением ЗАО "Развитие недвижимости" договора о передаче здания в доверительное управление в части обязательств по уплате дохода.

Посчитав, что в результате заключенного директором указанного договора поручительства управляющей компании был причинен реальный вред, последняя в лице нового директора обратилась в суд с иском о взыскании с К. убытков.

Истец полагал, что бывший директор при заключении договора поручительства действовал недобросовестно и неразумно, без соблюдения интересов общества. При этом сама управляющая компания материальной выгоды от указанной сделки не получила.

Ответчик в свою очередь полагал, что управляющая компания поручилась за ЗАО "Развитие недвижимости" (без взимания по договору поручительства вознаграждения) в связи с наличием между обществами устоявшихся экономических отношений (заемных и арендных). Факт причинения управляющей компании вреда отсутствует. По мнению ответчика, заключение данного договора поручительства не выходило за рамки обычной хозяйственно-финансовой деятельности, поскольку между управляющей компанией и банком ранее заключались аналогичные сделки. Признаки заинтересованности в сделке или иной конфликт интересов между управляющей компанией и К. отсутствовали.

Суды первой и апелляционной инстанций, проверив доводы в соответствии с положениями статей 15 и 53 ГК РФ и положениями статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пришли к выводу о недоказанности истцом причинения управляющей компании убытков, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления.

Оставив в силе принятые по делу судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что в силу статьи 365 ГК РФ объем активов управляющей компании в результате указанного договора поручительства не изменился, при заключении данного договора К. не вышел за рамки предоставленных ему полномочий, тем самым не допустил недобросовестного и неразумного поведения по отношению к управляющей компании.

Как следует из материалов дела, предоставляя банку поручительство от имени управляющей компании, директор К. исходил из того, что управляющая компания (еще до заключения договора поручительства) имела с должником ЗАО "Развитие недвижимости" среднесрочные экономические отношения. По данным ответчика (не опровергнутым истцом), обязательственные отношения между указанными лицами выполнялись надлежащим образом, что свидетельствовало о взаимном интересе указанных лиц. При обычных условиях делового оборота поручительство, как правило, носит взаимовыгодный характер для стороны, которая предоставила такое поручительство, а также для стороны, за которую данное поручительство было предоставлено.

Судом также было учтено, что на протяжении последних трех лет до заключения договора поручительства управляющая компания неоднократно выступала перед банком поручителем по обязательствам третьих лиц без взимания платы, что опровергает доводы управляющей компании об исключительности данной сделки (договора поручительства) или сделки с наличием личного интереса ответчика.

В то же время из материалов дела не следует, что на момент заключения договора поручительства имелись основания полагать, что в случае исполнения поручителем обязательств за должника последним не будут исполнены те же обязательства перед поручителем.

Суд кассационной инстанции отметил, что сам по себе договор поручительства, поставленный в вину ответчику, на момент его заключения, вопреки утверждению истца, не уменьшал показатели активов управляющей компании. Однако в данном случае убытки предъявлены управляющей компанией к взысканию как причиненные вследствие заключения директором К. данного договора поручительства (Постановление АС СЗО от 10.11.2014 по делу N А56-68932/2013).

Определением ВС РФ от 26.01.2015 N 307-ЭС15-75 выводы АС СЗО признаны правомерными и обоснованными.

 

Недобросовестное поведение директора

 

Добросовестность в корпоративном праве предполагает "добрую совесть" руководителя в отношении своих поступков, объективное отсутствие у него причин и поводов обвинять себя в неблаговидном, противоправном действии или бездействии. При этом добросовестность управляющего предполагает не только соблюдение правовых предписаний, но и принятие объективных решений, что подразумевает, в частности, сбор и надлежащее изучение всей необходимой информации; учет хозяйственных целей и коммерческого интереса организации. Критерием для квалификации действий руководителя в качестве недобросовестных является разглашение сведений, отнесенных к конфиденциальной информации; совершение действий в интересах третьих лиц в ущерб интересам общества и т.п. <3>.

--------------------------------

<3> Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М., 2010. С. 405, 411. СПС "КонсультантПлюс".

 

В пункте 2 Постановления N 62 указаны случаи, когда недобросовестность действий (бездействия) директора презюмируется.

Анализ практики показывает, что при оценке добросовестности действий директора суд разрешает вопрос, действовал ли директор в рамках обоснованного предпринимательского риска. Понятие "разумный предпринимательский риск" можно охарактеризовать как осознанный выбор субъектом предпринимательской деятельности одного из альтернативных вариантов поведения в рискованной ситуации, характеризующейся неопределенностью прогнозируемого результата и субъективностью его оценки <4>.

--------------------------------

<4> Лукьяненко М.Ф. Указ. соч. С. 413.

 

Действия генерального директора, осуществлявшего перечисление денежных средств аффилированным ему лицам на заведомо невыгодных для общества условиях, не могут быть признаны добросовестным поведением директора.

 

Обществу (заемщику) по кредитному договору банк предоставил кредит на сумму 12 000 000 руб. под 15% годовых.

Истец обратился в суд с требованием о взыскании с генерального директора убытков, ссылаясь на то, что в результате предоставления обществом аффилированным организациям заемных средств под 9% годовых у общества возникли убытки в виде разницы между суммой процентов, уплаченных обществом банку по кредитному договору, и суммой процентов, которые могут быть получены по договорам займа, где истец выступает заимодавцем.

Суд кассационной инстанции квалифицировал заявленные истцом убытки как реальный ущерб и отменил судебные акты, принятые по делу, поскольку не согласился с выводом судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для взыскания с генерального директора убытков в связи с исполнением договоров займа, заключенных на невыгодных для общества условиях (Постановление АС СЗО от 20.02.2015 по делу N А56-69190/2013).

 

Продажа директором имущества общества аффилированным лицам по цене существенно ниже рыночной свидетельствует о том, что генеральный директор общества действовал недобросовестно и не в интересах общества. Размер ущерба устанавливается судом на основании экспертного заключения.

 

По договору внутреннего лизинга, заключенному между обществом (лизингополучателем) и обществом-лизингодателем, в связи с выплатой выкупной цены обществом приобретен автомобиль "Форд Транзит". Стоимость предмета лизинга на момент заключения договора определена в сумме 890 000 руб.

Через непродолжительный период времени данное транспортное средство в соответствии с договором купли-продажи продано обществом (продавцом) в лице генерального директора Р. своему сыну (покупателю) по цене 47 000 руб.

В связи с продажей имущества общества по цене ниже его рыночной стоимости общество обратилось в арбитражный суд с иском к генеральному директору о взыскании убытков в размере рыночной стоимости автомобиля.

Суд кассационной инстанции, отменив Постановление апелляционного суда и оставив в силе решение суда первой инстанции, удовлетворившего иск, указал, что в обоснование своего требования общество ссылалось на явную заинтересованность бывшего директора в отчуждении автомобиля по цене существенно ниже его рыночной стоимости.

Общество представило в суд первой инстанции заключение о средней рыночной стоимости имущества, выполненное экспертной организацией. Согласно данному экспертному заключению стоимость спорного автомобиля на момент его отчуждения составляла 666 600 руб.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции признал обоснованным вывод суда первой инстанции, посчитавшего доказанным факт причинения ответчиком убытков обществу (Постановление ФАС СЗО от 26.02.2014 по делу N А56-50813/2012).

 

В другом случае ФАС СЗО счел обоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что в результате неправомерных действий генерального директора обществу причинены убытки в размере разницы между рыночной стоимостью гаражных боксов (6 066 661 руб.) и ценой, по которой они были отчуждены по договору купли-продажи с аффилированным лицом. Продажа имущества по цене существенно ниже рыночной свидетельствует о том, что генеральный директор общества действовал недобросовестно и не в интересах общества. Ответчик не совершил действий, которые следовало бы ожидать при подобных обстоятельствах от добросовестного руководителя.

Размер ущерба установлен судами первой и апелляционной инстанций на основании экспертного заключения, заключения дополнительной экспертизы, а также представленного экспертом письменного пояснения расчета рыночной стоимости спорного имущества (Постановление ФАС СЗО от 06.12.2013 по делу N А21-1236/2012).

 

Расходование денежных средств общества в личных целях является недобросовестным (виновным) поведением директора.

 

Директор в подотчет из кассы общества получил денежные средства в общей сумме 73 793 руб. 44 коп., что подтверждается расходными кассовыми ордерами.

Общество обратилось в суд с иском к директору о взыскании убытков в пользу общества в указанной сумме.

Оставив без изменения постановление апелляционного суда, удовлетворившего иск, суд кассационной инстанции указал, что названная сумма является убытками общества, поскольку директором не представлены доказательства расходования указанных средств на нужды общества (Постановление ФАС СЗО от 26.02.2014 по делу N А21-587/2013).

Определением ВАС РФ от 23.06.2014 N ВАС-7839/14 отказано в передаче дела для пересмотра в порядке надзора постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций.

 

Аналогичные выводы содержатся в Постановлениях ФАС СЗО от 20.03.2013 по делу N А26-9499/2011, от 17.12.2013 по делу N А21-3634/2012, от 20.03.2014 по делу N А05-2421/2011 и АС СЗО от 13.10.2014 по делу N А26-8698/2013.

 

Действия директора, совершенные вопреки положениям устава, без согласования с органами управления общества, направленные на собственное дополнительное стимулирование и дополнительное стимулирование некоторых работников путем дополнительного негосударственного пенсионного обеспечения за счет взносов общества, являются противоправными действиями, осуществленными при наличии конфликта между личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица.

 

Обществом в лице генерального директора (вкладчиком) и негосударственным пенсионным фондом (далее - фонд) подписан договор, согласно которому вкладчик обязался перечислять пенсионные взносы в фонд в пользу физических лиц - работников вкладчика (участников) в размере 12% от фонда оплаты труда, а фонд при наступлении пенсионных оснований - выплачивать участникам негосударственную пенсию.

Полагая, что генеральный директор общества не имел полномочий на заключение договора с фондом, перечисленные денежные средства являются убытками общества, общество в лице нового генерального директора обратилось с иском в арбитражный суд.

Суды трех инстанций пришли к выводу о том, что обществу причинены убытки в заявленном им размере в результате противоправных действий ответчика, который не мог не осознавать, что, заключая договор и осуществляя по нему платежи, он действует вопреки интересам истца.

Суд кассационной инстанции отметил, что уставом общества, а также его внутренними документами, утвержденными единственным учредителем или советом директоров общества, не предусмотрено дополнительное стимулирование генерального директора общества, а также иных его работников путем дополнительного негосударственного пенсионного обеспечения за счет взносов общества (Постановление АС СЗО от 12.12.2014 по делу N А56-4820/2014).

 

Аналогичные выводы по спорам со сходными обстоятельствами сделаны в Постановлениях ФАС СЗО от 12.11.2013 по делу N А52-205/2013, от 09.09.2013 по делу N А56-70026/2010 и АС СЗО от 12.12.2014 по делу N А56-4821/2014.

 

Выплата премий директору, увеличение его должностного оклада должны быть одобрены компетентным органом управления юридического лица.

 

Так, общество, обращаясь в суд с иском о взыскании с директора 11 082 274 руб. 87 коп. убытков, ссылалось на то, что директор неоднократно издавал приказы о премировании себя и некоторых работников общества, в результате которых обществу были причинены убытки в указанной сумме.

АС СЗО указал, что вопросы о размере заработной платы генерального директора, об условиях и порядке его премирования относятся к компетенции общего собрания участников общества (совета директоров), следовательно, решения по этим вопросам не могут приниматься единоличным исполнительным органом самостоятельно.

Имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается начисление и выплата премий генеральному директору. В материалы дела не представлено доказательств того, что компетентным органом управления общества принимались решения о выплате директору премий.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции признал необоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что истцом не доказано наличие оснований для взыскания убытков с ответчика, и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (Постановление АС СЗО от 18.09.2014 по делу N А56-68012/2013).

 

Аналогичные выводы содержатся в Постановлениях ФАС СЗО от 08.11.2013 по делу N А56-14323/2012, от 11.03.2013 по делу N А56-44208/2012, АС СЗО от 07.10.2014 по делу N А56-74979/2012 и от 07.04.2015 по делу N А56-16114/2014.

 

В Постановлении от 26.11.2013 по делу N А13-14986/2012 ФАС СЗО указал, что любые денежные выплаты, к которым относится и денежная премия генеральному директору (директору), производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя, в данном случае общего собрания участников компании.

 

В Постановлениях от 14.10.2014 по делу N А56-19897/2013 и от 29.01.2015 по делу N А56-21413/2014 АС СЗО признал правильным вывод судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении иска о взыскании с директора убытков, поскольку решение об увеличении должностного оклада директору было принято не директором, а советом директоров (наблюдательным советом) общества.

 

Распределение чистой прибыли общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников (акционеров). Представленные ответчиком в материалы дела платежные поручения о совершении аналогичных платежей в адрес другого участника общества и сведения о доходах, представленные ответчиком в налоговый орган, не являются доказательствами соблюдения установленного законом порядка распределения прибыли общества.

 

Генеральным директором общества являлся его участник Р. с 10-процентной долей уставного капитала. Другому участнику общества принадлежало 90% долей уставного капитала.

Платежными поручениями генеральному директору Р. были перечислены денежные средства в общей сумме 514 702 руб. с указанием в качестве назначения платежа "выплата дохода".

Ссылаясь на неправомерное перечисление денежных средств на счет директора, общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании убытков.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, указав на недоказанность ответчиком факта принятия общим собранием участников общества решений о выплате дивидендов.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что спорные суммы могут быть квалифицированы как убытки общества, причиненные по вине его бывшего руководителя. Отменив решение суда первой инстанции и отказав в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции отметил, что необоснованное получение участником прибыли от участия в обществе может явиться основанием для корпоративного спора между его участниками, но не основанием для предъявления обществом претензий по возмещению перечисленной участникам прибыли в качестве убытков, поскольку распределение указанной суммы в свою пользу является правом участников.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение суда первой инстанции исходя из следующего.

Согласно подпункту 7 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества и не может быть отнесено уставом общества к компетенции иных органов управления обществом.

Таким образом, участники общества вправе получать доходы от деятельности общества при условии принятия соответствующего решения общим собранием участников общества.

Как указано в пункте 1 статьи 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества. При этом срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними (пункт 3 статьи 28 Закона).

Представленные ответчиком в материалы дела платежные поручения о совершении аналогичных платежей в адрес другого участника общества и сведения о доходах, представленные ответчиком в налоговый орган, не являются доказательствами соблюдения установленного законом порядка распределения чистой прибыли общества.

Из материалов дела следует, что генеральный директор Р. не представил доказательств того, что общим собранием участников принимались решения о распределении чистой прибыли общества.

Согласно уставу общества протоколы общих собраний участников общества направляются участникам общества.

Соответствующих протоколов общих собраний участников общества ответчик суду не представил.

В представленном обществом акте о приеме-сдаче дел от бывшего генерального директора общества Р. новому исполнительному органу общества не содержится сведений о передаче обществу протоколов общего собрания участников о распределении чистой прибыли общества.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что общество доказало отсутствие документов о проведении собраний участников общества по спорному вопросу, в то время как бывший генеральный директор Р. не представил относимых и допустимых доказательств соблюдения им требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью о распределении чистой прибыли участников общества (Постановление ФАС СЗО от 26.02.2014 по делу N А56-50813/2012).

Определением ВАС РФ от 04.07.2014 N ВАС-5254/14 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ.

 

В процессе установления и выплаты компенсации, связанной с увольнением директора по инициативе работодателя, сталкиваются интересы менеджмента и акционеров (участников).

 

Единоличным исполнительным органом управления акционерного общества являлся президент, назначаемый на эту должность советом директоров, избираемым (в свою очередь) общим собранием акционеров.

Согласно положениям устава общества заключение трудового договора с президентом, определение срока его полномочий, а также досрочное прекращение данных полномочий входит в компетенцию совета директоров.

Трудовой договор с президентом заключен от имени общества председателем совета директоров.

По условиям трудового договора в случае его прекращения (расторжения) по инициативе работодателя общество обязано выплатить работнику единовременную компенсацию в размере трехкратного среднего месячного заработка.

На заседании совета директоров было принято решение о досрочном прекращении полномочий президента общества, о расторжении с ним трудового договора и о выплате ему единовременной компенсации в размере 200 880 000 руб.

Посчитав, что указанное решение совета директоров общества было принято с нарушением компетенции, предусмотренной Законом об акционерных обществах и уставом общества, в результате чего обществу и его акционерам причинены убытки, истцы обратились в суд с иском о признании недействительным решения совета директоров о выплате компенсации.

Постановлением от 07.11.2014 по делу N А56-31942/2013 суд кассационной инстанции отменил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, удовлетворивших иск, и отказал в удовлетворении заявленного требования, указав на правомочность совета директоров принять оспариваемое решение, которое не противоречит действующему законодательству.

ВС РФ не согласился с выводом кассационного суда.

Отменив Постановление от 07.11.2014 и оставив в силе судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, ВС РФ отметил, что в процессе установления данной компенсации сталкиваются интересы менеджмента и акционеров.

ВС РФ указал, что, определяя компенсацию, совет директоров общества не мог действовать произвольно. Он должен был исходить из предназначения компенсации как адекватной гарантии защиты бывшего руководителя от негативных последствий, наступивших в результате потери работы. Одновременно с этим на совете директоров лежала обязанность по соблюдению баланса интересов, с одной стороны, упомянутого руководителя, расторжение трудового договора с которым не было связано с его противоправным поведением, с другой стороны, акционеров, чьи инвестиционные интересы нарушаются выплатой явно завышенной и необоснованной компенсации (Определение ВС РФ от 30.03.2015 N 307-ЭС14-8853).

 

Выплата компенсации директору по его приказу при его увольнении по собственному желанию является недобросовестным противоправным поведением директора.

 

Директор самостоятельно издал приказ о досрочном прекращении своих полномочий в качестве генерального директора общества. При увольнении директор начислил и выплатил себе 742 346 руб. 82 коп. компенсации, сославшись на положения статьи 279 ТК РФ.

Общество, полагая произведенную выплату необоснованной, направляло в адрес бывшего генерального директора претензии с требованием о возврате денежных средств, которые бывший директор проигнорировал.

Изложенные выше обстоятельства послужили основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском о взыскании убытков.

Оставив без изменения принятые по делу судебные акты об удовлетворении иска, суд кассационной инстанции указал, что к числу гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для директора в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации относится предусмотренная статьей 279 ТК РФ выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора. При этом основанием для выплаты компенсации в связи с досрочным расторжением трудового договора с генеральным директором является принятие советом директоров по своей инициативе и без дискредитирующих генерального директора оснований решения о прекращении его полномочий, но не увольнение директора по собственному желанию (Постановление АС СЗО от 17.04.2015 по делу N А66-11084/2014).

 

Выплата директором компенсации уволенным работникам является неправомерным действием.

 

Суды трех инстанций пришли к выводу о необходимости удовлетворения требования общества о взыскании с бывшего директора убытков в сумме 384 034 руб. 96 коп., которую составили компенсации, выплаченные директором уволенным работникам в соответствии с соглашениями о расторжении трудовых договоров.

Как указал АС СЗО, в материалах дела не имеется доказательств того, что расторжение трудовых договоров с уволенными работниками было связано с сокращением численности или штата работников общества либо со сменой собственника или имелись какие-либо другие законные основания для выплат компенсаций уволенным работникам (Постановление АС СЗО от 05.02.2015 по делу N А21-1326/2014).

 

В практике встречаются и иные примеры недобросовестного поведения директора, причинившего убытки юридическому лицу:

- уклонение бывшего директора от передачи документации новому директору (Постановления ФАС СЗО от 24.03.2014 по делу N А56-25023/2013, от 22.01.2014 по делу N А56-50766/2011);

- несвоевременное обращение в суд с иском о взыскании задолженности (Постановление ФАС СЗО от 04.03.2014 по делу N А56-22944/2013);

- ненадлежащая охрана имущества (Постановление ФАС СЗО от 17.07.2014 по делу N А56-33324/2013).

 

Неразумность действий директора

 

В юридической литературе указывается, что разумность предполагает, с одной стороны, поиск оптимального пути разрешения конкретной хозяйственно-управленческой ситуации, а с другой - ту степень профессионализма, которая минимально необходима для исполнения соответствующих служебных обязанностей <5>.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" в новой редакции (под ред. М.Ю. Тихомирова) включен в информационный банк согласно публикации - Издательство Тихомирова М.Ю., 2010.

 

<5> Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" / Под ред. М.Ю. Тихомирова. 3-е изд., доп. и перераб. М., 2004. С. 226 - 227.

 

Разумность действий - это характеристика волевого аспекта поведения лица, которое должно принимать свои решения, оценив риски и выгоды различных вариантов решения, справедливо учитывать интересы обеих сторон: как действующего субъекта, так и того, в чьих интересах установлено требование разумности. Предписание действовать разумно запрещает совершение действий таким образом, что при этом причиняется вред, создается угроза его причинения. Разумность действий предусматривает, чтобы лицо действовало с осмотрительностью и прилежанием, требуемыми в данных обстоятельствах. Данный критерий разумности действий наиболее близок к понятию необходимой заботливости. Кроме того, разумные - это рациональные действия, основанные на здравом смысле <6>.

--------------------------------

<6> Лукьяненко М.Ф. Указ. соч. С. 254.

 

Согласно пункту 3 Постановления N 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

 

Неразумными признаются действия генерального директора предприятия, если в ходе исполнения своих обязанностей он заключил в отсутствие необходимости ряд сделок, которые выходили за рамки обычных сделок и оплата по которым не получена.

 

Р. являлся генеральным директором предприятия, назначенным собственником имущества унитарного предприятия в лице администрации.

В ходе проверки администрация установила, что в период исполнения обязанностей руководителя предприятия Р. были заключены ряд сделок, которые, по мнению собственника, выходили за рамки обычных сделок, ранее заключаемых предприятием с контрагентами.

В отсутствие необходимости Р. по договору купли-продажи приобрел беспилотный летательный аппарат, уплатив за него 385 000 руб., затем продал его в пользу третьего лица по договору за 600 000 руб. Однако оплаты указанного товара по данной сделке предприятие не получило.

По другому договору купли-продажи предприятие приобрело у общества с ограниченной ответственностью дом садовый передвижной стоимостью 572 000 руб. для продажи его по договору другому контрагенту за 635 000 руб. В данном случае предприятием денежные средства от покупателя также не были получены.

Посчитав, что при заключении вышеупомянутых сделок Р. действовал недобросовестно и неразумно, чем причинил имущественный вред предприятию, администрация обратилась в суд с иском о взыскании с генерального директора убытков.

При рассмотрении дела ответчик ссылался на то, что, исполняя полномочия руководителя предприятия, он действовал в пределах своей компетенции, заключал сделки в пределах предпринимательского риска. Само по себе неисполнение обязательств контрагентами не может ставиться в вину руководителю предприятия.

Несмотря на то что приобретение летательного аппарата и садового передвижного дома не связано с выполнением уставной деятельности предприятия, директор указал, что приобретение данных объектов было направлено на получение прибыли.

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что сделки предприятия выходили за пределы уставной деятельности предприятия, были совершены без согласия собственника имущества унитарного предприятия, а в результате последующей перепродажи указанного имущества предприятием не было получено встречного исполнения.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций без изменения (Постановление АС СЗО от 11.11.2014 по делу N А52-3479/2013).

 

Прощение долга контрагенту является неразумным поведением директора.

 

Обществом и компанией заключен договор поставки табачных изделий.

Директором общества подписано соглашение о прощении долга по договору поставки (далее - соглашение). Согласно пункту 1 соглашения общая сумма задолженности по договору поставки на дату подписания соглашения составила 92 431 169 руб. 61 коп. В соответствии с пунктами 3 и 4 соглашения общество освобождало компанию от обязанности уплаты 83 000 000 руб. - оставшейся суммы долга по договору поставки в случае уплаты до 30.04.2011 9 431 169 руб. 61 коп.

Компания уплатила обществу 9 431 169 руб. 61 коп. до 30.04.2011 и тем самым освободилась от необходимости выплачивать оставшуюся часть долга по договору поставки.

Полагая, что действиями бывшего директора обществу причинены убытки на сумму 83 000 000 руб., последнее обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с ответчика убытков в указанной сумме.

Оставив без изменения принятые по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанций об удовлетворении иска, суд кассационной инстанции указал, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган акционерного общества обязанностей заключаются как в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, так и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Поскольку действиями директора обществу причинены убытки, размер которых составляет сумму прощенного долга, а судом установлены вина ответчика и наличие причинно-следственной связи между действиями бывшего директора и наступившими последствиями, иск о взыскании убытков удовлетворен правомерно (Постановление ФАС СЗО от 18.04.2014 по делу N А56-66525/2012).

 

Неразумным является поведение директора, не исполняющего установленные законодательством и обычаями делового оборота правила ведения бизнеса.

 

Бывший директор несвоевременно направил в Федеральную службу по финансовым рынкам (далее - ФСФР) заверенные в установленном порядке правила определения стоимости активов акционерного инвестиционного фонда, в связи с чем общество привлечено к ответственности в виде штрафа.

Суд кассационной инстанции, оставив без изменения принятые по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, указал на правомерность удовлетворения требования о взыскании с директора убытков, поскольку доказаны неразумные действия директора при организации направления правил в ФСФР, повлекшие причинение обществу убытков в размере штрафа.

Суд кассационной инстанции также сослался на пункт 4 Постановления N 62, согласно которому добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора (Постановление ФАС СЗО от 04.08.2014 по делу N А56-64415/2012).

 

ПРАВОМЕРНОЕ (ДОБРОСОВЕСТНОЕ, РАЗУМНОЕ) ПОВЕДЕНИЕ ДИРЕКТОРА

С УЧЕТОМ ОБОСНОВАННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО РИСКА

 

Даже если факт реализации продукции по сниженной цене не оспаривается сторонами, необходимы доказательства, что общество в том же временном периоде имело возможность продать другим контрагентам такой же товар по большей цене.

 

Постановлением суда кассационной инстанции оставлены без изменения судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, отказавших обществу в удовлетворении требования о взыскании убытков, причиненных директором при заключении договора поставки, в виде разницы между ценой реализации продукции иным покупателям и организации-покупателю.

Как следует из материалов дела, между обществом (поставщиком) и компанией (покупателем) заключен договор поставки, по условиям которого поставщик обязался поставить, а покупатель - принять и оплатить оборудование в порядке и на условиях, определенных договором.

Общество посчитало, что действиями его бывшего директора в результате заключения и исполнения указанной сделки ему причинены убытки, определенные обществом в виде разницы между ценой реализации продукции иным покупателям и компании, в связи с чем обратилось в арбитражный суд.

Общество полагало, что договор заключался с признаками заинтересованности бывшего директора общества по отношению к компании и при этом не проходил процедуру одобрения, а продукция, проданная по договору поставки, имела очевидно заниженную цену.

Размер убытков определен обществом за последние три года исполнения договора поставки, предшествующие подаче иска.

В подтверждение убыточности заключенного договора поставки обществом представлен отчет аудиторской компании, согласно которому разница между ценой реализации продукции (товаров, комплектующих) компании и другим покупателям в период начиная с 2010 года и включая 9 месяцев 2012 года составила 28 926 745 руб. 38 коп., что является, по мнению истца, упущенной выгодой для общества.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что в спорный период действия договора поставки (за который определен размер убытков) бывший директор общества не являлся заинтересованным лицом, фактов недобросовестности и неразумности в его действиях при заключении и исполнении договора не установлено.

Суды двух инстанций посчитали, что общество не доказало требования к бывшему директору по размеру, поскольку отчетом аудитора не определялась себестоимость продукции (оборудования), которая была предметом поставки. Представленный истцом отчет не принят судами в качестве достаточного и достоверного доказательства причинения обществу убытков в заявленном размере, поскольку в отчете не учтены условия договоров поставок с каждым из покупателей и объем этих поставок, что имеет значение при определении цены товара. Кроме того, не представлены доказательства, что бывший директор при определении цены сделки действовал недобросовестно и вопреки интересам общества.

Оставив в силе принятые по делу судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что пунктом 4 статьи 393 ГК РФ установлены дополнительные условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков. В соответствии с названной нормой права при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Для взыскания упущенной выгоды обществу необходимо доказать, какие доходы оно реально (достоверно) получило бы, если бы реализовало тот же объем продукции при обычных условиях гражданского оборота (с учетом существующих партнерских отношений с компанией). Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения упущенной выгоды существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Хотя факт реализации обществом продукции по договору в пользу компании по сниженным ценам сторонами дела не опровергался, само по себе заключение аудитора как доказательство по делу подтверждает лишь разницу в цене продукции, предусмотренной договором, с ценами по аналогичным совершаемым обществом сделкам.

Вместе с тем такое заключение не доказывает главного, а именно того, что общество в том же временном периоде продавало другим контрагентам такой же или почти такой же объем продукции, как и компании, за что получало выручку исходя из цены, существенно отличающейся от цены договора.

Кроме того, ни само заключение аудитора, ни доказательства, представленные обществом, не содержат информации о том, могло ли общество получить иной финансовый результат от реализации такого договора при условии отсутствия между обществом и компанией взаимовыгодных сделок.

Суды трех инстанций пришли к выводу о том, что истец не доказал реальную возможность получения обществом упущенной выгоды, ее размер, а также факты недобросовестности и неразумности действий генерального директора (Постановление ФАС СЗО от 30.10.2013 по делу N А44-8555/2012).

 

Аналогичные выводы содержатся в Постановлении ФАС СЗО от 31.07.2013 по делу N А56-44617/2012.

 

Невозможно сделать однозначный вывод о неправомерности действий (бездействия) директора, если на момент их совершения квалификация таких действий (бездействия) в качестве правонарушения не являлась очевидной.

 

В обоснование иска о взыскании с бывшего директора убытков акционер общества ссылался на то, что взыскание с общества штрафов и пеней за налоговые правонарушения явилось результатом неправомерных действий директора, заключившего фиктивные сделки с фирмами-однодневками.

Отказав в удовлетворении требования о взыскании убытков, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о том, что не доказано непосредственное участие директора в разработке схем уклонения от налогов, и признали действия директора добросовестными и разумными.

Суд кассационной инстанции, оставив без изменения принятые по делу судебные акты, указал, что при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица (Постановление АС СЗО от 16.10.2014 по делу N А66-312/2014).

 

ИСТЕЦ ПО СПОРАМ О ВЗЫСКАНИИ УБЫТКОВ

С ЕДИНОЛИЧНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В отношении разных юридических лиц специальными законами конкретизирован перечень лиц, которые могут обратиться в суд с требованием о возмещении убытков.

Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах по общему правилу с иском к единоличному исполнительному органу общества о возмещении причиненных обществу убытков вправе обратиться общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества.

Вместе с тем с иском к единоличному исполнительному органу общества о возмещении убытков, причиненных обществу его виновными действиями (бездействием), нарушающими порядок приобретения акций открытого общества, предусмотренный главой XI.1 названного Закона, вправе обратиться общество или акционер.

В силу пункта 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Пунктом 3 статьи 25 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях предусмотрено, что иск о возмещении убытков, причиненных унитарному предприятию, к руководителю унитарного предприятия вправе предъявить собственник имущества унитарного предприятия.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления N 62, арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ).

 

Не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица.

Более того, в судебной практике делается вывод о том, что наследники участника общества имеют право на обращение в суд с иском о взыскании убытков с директора.

 

Так, наследники участника общества с ограниченной ответственностью, владевшего долей уставного капитала в размере 50%, обратились в арбитражный суд с иском о взыскании убытков с руководителя общества. Истцы ссылались на неправомерное списание руководителем с расчетного счета общества денежных средств, что привело к уменьшению размера чистых активов общества и действительной стоимости доли.

Суд первой инстанции установил, что наследники не являются участниками общества, и сделал вывод об отсутствии у них права на обращение в суд с иском, в связи с чем отказал в его удовлетворении.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что иск предъявлен на основании статьи 15 ГК РФ, однако при рассмотрении спора применил положения статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пришел к выводу, что истцы не вправе обращаться в суд с заявленными требованиями.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направил дело на новое рассмотрение, поскольку суды не проверили доводы о необоснованном списании денежных средств общества и не установили, имели ли место, в чем выражались и являлись ли правомерными действия руководителя в связи со списанием средств (Постановление АС СЗО от 25.11.2014 по делу N А56-75864/2013).

 

Взыскание убытков с директора производится в пользу юридического лица, в интересах которого предъявлен иск.

В силу части 2 статьи 225.8 АПК РФ решение об удовлетворении требования по иску учредителя (участника) о возмещении убытков принимается в пользу юридического лица, в интересах которого был предъявлен иск.

В пункте 11 Постановления N 62 разъяснено, что при этом в исполнительном листе в качестве взыскателя указывается учредитель (участник), осуществлявший процессуальные права и обязанности истца, а в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, - юридическое лицо, в интересах которого был предъявлен иск.

 

ОТВЕТЧИК ПО СПОРАМ О ВЗЫСКАНИИ УБЫТКОВ

С ЕДИНОЛИЧНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

 

В соответствии с законодательством к ответственности за убытки могут быть привлечены единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), руководитель унитарного предприятия.

В преамбуле Постановления N 62 отмечается, что к ответственности могут быть привлечены лица, не только входящие, но и входившие в состав органов управления <7>.

--------------------------------

<7> Кузнецов А.А. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" // Вестник ВАС РФ. 2013. N 10. С. 43. СПС "КонсультантПлюс".

 

Бывший директор подлежит привлечению к ответственности по тем же основаниям, что и действующий.

Как установлено пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в случае нарушения руководителем должника положений названного Закона указанное лицо обязано возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

 

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим должника был оспорен договор по продаже обществу транспортного средства по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции указанная сделка признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания общества возвратить данное транспортное средство в конкурсную массу должника.

В то же время было установлено, что общество продало спорное транспортное средство третьему лицу.

Поскольку определение суда о взыскании имущества в конкурсную массу должника осталось без исполнения по причине отсутствия у общества спорного имущества, на которое может быть обращено взыскание (что было установлено в рамках исполнительного производства), уполномоченный орган посчитал, что указанной выше сделкой должнику были причинены убытки именно по вине его единственного участника и руководителя, поэтому в соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя убытков.

Удовлетворяя указанное заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности совокупности условий и обстоятельств, при которых наступает гражданско-правовая ответственность руководителя должника по долгам последнего.

Кассационной инстанцией принятые судебные акты оставлены без изменения (Постановление АС СЗО от 15.10.2014 по делу N А26-10790/2010).

 

Длительное время в юридической литературе обсуждался вопрос о возможности привлечения к ответственности теневых директоров. Федеральным законом от 05.05.2014 N 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации", вступившим в силу 1 сентября 2014 года, данная проблема решена. В настоящее время пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 этой статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

 

С теневого директора убытки взыскиваются по тем же правилам, что и с официально избранного директора.

Примеры привлечения к ответственности теневого директора характерны при рассмотрении дел о банкротстве.

В таких делах конкурсный управляющий должника заявляет требование о привлечении к ответственности бывшего директора, который незадолго до банкротства организации утратил юридический статус единоличного исполнительного органа организации, но фактически продолжал осуществлять управленческие функции.

В качестве примера приведем обстоятельства следующего дела.

 

Незадолго до возбуждения в отношении общества процедур банкротства П. как единственный участник общества приняла решение, которым освободила себя от должности генерального директора общества и назначила на эту должность Ш.

Согласно пояснениям Ш. он, испытывая финансовые затруднения и нуждаясь в заработке, из объявления в газете узнал, что можно получить небольшую сумму, предоставив свои паспортные данные, чем и воспользовался. Ш. пояснил, что руководство деятельностью общества не осуществлял, документы от бывшего генерального директора общества не получал, хотя и подписал соответствующие акты приема-передачи документов и печати общества.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего генерального директора П. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий сослался на то, что Ш. являлся генеральным директором должника лишь "номинально", а все управленческие решения принимала бывший генеральный директор П.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из того, что представленными П. в обоснование своих возражений доказательствами подтверждается факт освобождения ее от должности генерального директора общества и передачи документации должника новому генеральному директору (Ш.); о фальсификации данных доказательств не было заявлено.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, в связи с чем отменил его определение и удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, взыскав с П. в пользу общества 686 923 руб. 93 коп.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты, принятые по делу, и, направив дело на новое рассмотрение, указал на необходимость привлечения Ш. к участию в рассмотрении данного обособленного спора в деле о банкротстве (Постановление АС СЗО от 05.03.2015 по делу N А56-33863/2013).

 

Аналогичные выводы содержатся также в Постановлении АС СЗО от 19.11.2014 по делу N А56-583/2012.

 

Актуальным является вопрос об ответственности лжедиректоров - лиц, действовавших от имени юридического лица без надлежащих полномочий.

В юридической литературе отмечается, что с лжедиректора убытки должны взыскиваться по тем же правилам, что и с подлинного директора, поскольку ответственность обоих в конечном счете вытекает из факта использования возможности создавать своими действиями последствия для юридического лица в ущерб интересам последнего <8>.

--------------------------------

<8> Кузнецов А.А. Указ. соч. С. 44.

 

В судебной практике делаются аналогичные выводы.

 

Так, Постановлением ФАС Волго-Вятского округа от 05.06.2013 по делу N А11-6369/2011 оставлены без изменения принятые судебные акты о взыскании убытков, понесенных в результате незаконного исполнения ответчиком функций единоличного исполнительного органа юридического лица.

Определением ВАС РФ от 04.07.2013 N ВАС-8422/13 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного Постановления.

 

Не могут быть привлечены к ответственности за убытки по правилам, предусмотренным нормами об ответственности единоличного исполнительного органа, другие лица, выполняющие управленческие функции: заместитель директора, коммерческий директор, бухгалтер.

 

Участник общества с ограниченной ответственностью обратился в арбитражный суд с иском к генеральному директору общества, коммерческому директору общества и бухгалтеру общества о взыскании с них солидарно убытков, причиненных обществу вследствие перечисления денежных средств с расчетных счетов общества.

Суд первой инстанции прекратил производство по делу в отношении коммерческого директора и бухгалтера, поскольку указанные лица не относятся к числу лиц, наделенных полномочиями исполнительного органа общества.

Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда первой инстанции (Постановление ФАС СЗО от 12.05.2014 по делу N А56-20860/2013).

 

Общество обратилось с иском к заместителю директора о взыскании убытков, причиненных действиями ответчика по заключению и исполнению от имени общества договора купли-продажи ценных бумаг. Суды отказали в удовлетворении требований, поскольку перечень лиц, указанных в статье 71 Закона об акционерных обществах, которые могут быть привлечены к предусмотренной ею ответственности, является закрытым и расширительному толкованию не подлежит, заместитель руководителя не может быть признан надлежащим ответчиком (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 27.07.2009 по делу N А32-18264/2008-55/264).

Определением ВАС РФ от 14.10.2009 N ВАС-12695/09 отказано в передаче данного дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора.

 

В соответствии с пунктом 4 статьи 71 Закона об акционерных обществах и пунктом 4 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае, если ответственность за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

По общему правилу, установленному статьей 322 ГК РФ, солидарной является обязанность (ответственность) в отношениях, связанных с предпринимательской деятельностью, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства; в отношениях непредпринимательских солидарная ответственность наступает, только если это прямо предусмотрено законом или договором (в остальных случаях обязанность (ответственность) является долевой).

Таким образом, в отношении органов управления акционерного общества и общества с ограниченной ответственностью, причинивших вред обществу, специальными законами установлено исключение из общего правила, то есть более строгая ответственность, в рамках осуществления которой общество имеет право потребовать возмещения убытков в полном объеме от любого из сонарушителей, который впоследствии в соответствии с нормами статьи 325 ГК РФ сможет потребовать с остальных нарушителей возмещения в регрессном порядке. Следует отметить, что в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ регрессная ответственность всегда является долевой.

Как отмечал О.С. Иоффе, "при смешанной вине виновен как причинитель, так и потерпевший, а при совместном причинении потерпевший не виновен, но убытки у него возникают по вине нескольких причинителей" <9>.

--------------------------------

<9> Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Статут, 2013. С. 142.

 

Как правило, о совместном причинении можно говорить в случае, когда соответствующее решение, исполнение которого повлекло причинение вреда обществу, было принято коллегиально, например в результате голосования членов совета директоров. Однако совместное причинение возможно и при отсутствии коллегиального принятия решения <10>.

--------------------------------

<10> Корпоративное право: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. И.С. Шиткина. М.: КНОРУС, 2015.

 

Убытки, причиненные обществу неправомерными действиями нескольких директоров, возмещаются ими солидарно.

Анализ судебной практики показывает, что вопрос о солидарном привлечении к ответственности возникает в случаях с теневыми и реальными директорами, лжедиректорами, о которых было указано ранее, а также директором и исполняющим его обязанности в период болезни, декретного отпуска, длительной командировки (Постановления АС СЗО от 26.11.2014 по делу N А56-69291/2013 и от 19.11.2014 по делу N А56-583/2012).

 

В делах о банкротстве активно используется институт привлечения бывшего директора организации к субсидиарной ответственности по долгам юридического лица.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

 

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БРЕМЕНИ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО СПОРАМ

О ВЗЫСКАНИИ УБЫТКОВ С ДИРЕКТОРА

 

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Длительное время в судебной практике данные положения статьи 401 ГК РФ при рассмотрении исков о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями директора, применялись следующим образом: истец обязан был доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежала на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности директоре.

Вместе с тем возложение бремени доказывания факта причинения убытков и наличия причинной связи во всех случаях на истца - участника или акционера, не обладающего всей полнотой информации о действиях директора, приводило к невозможности собрать убедительную доказательственную базу и, соответственно, к отказу в иске.

Кардинальным поворотом в судебной практике по вопросу распределения бремени доказывания явился подход, примененный Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 06.03.2012 N 12505/11, согласно которому если суд установит, что директор действовал в условиях конфликта интересов, бремя доказывания отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения обязанностей действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица перекладывается на него.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Учитывая специфику корпоративных дел и дел о банкротстве, в рамках которых рассматриваются споры о взыскании убытков с директора, а также принимая во внимание индивидуальные особенности каждого из споров, разрешаемых арбитражными судами, вряд ли можно выработать жесткие и безусловные правила для определения добросовестности и разумности поведения директора с учетом возможности предпринимательского риска. Вероятно, существует лишь общий подход для оценки разумности и добросовестности, исходя из недопустимости необоснованного распоряжения имуществом организации, свидетельствующего фактически о злоупотреблении при реализации права на управленческую деятельность, при том что непозволительно и необоснованное умаление права на предпринимательский риск.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что именно оценка судом достаточности доказательств, представленных истцом либо его оппонентом, приводит к выводам относительно обоснованности или необоснованности требования о взыскании убытков и влечет либо удовлетворение иска в полном объеме или частично, либо отказ в удовлетворении заявленного требования о взыскании убытков с директора юридического лица.