СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ ЗА ОТСУТСТВИЕ ДОКУМЕНТОВ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И ОТЧЕТНОСТИ, НАЛИЧИЕ В НИХ НЕПОЛНОЙ ИЛИ ИСКАЖЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ

Главная  / Коммерческая безопасность / Банкротство / СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ ЗА ОТСУТСТВИЕ ДОКУМЕНТОВ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И ОТЧЕТНОСТИ, НАЛИЧИЕ В НИХ НЕПОЛНОЙ ИЛИ ИСКАЖЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ

 

(Тарасюк И.М., Шевченко И.М.)

("Арбитражные споры", 2015, N 3)

 



 

СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА

ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ ЗА ОТСУТСТВИЕ ДОКУМЕНТОВ

БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И ОТЧЕТНОСТИ, НАЛИЧИЕ В НИХ

НЕПОЛНОЙ ИЛИ ИСКАЖЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ

 

И.М. ТАРАСЮК, И.М. ШЕВЧЕНКО

 

Тарасюк И.М., судья Арбитражного суда Северо-Западного округа, председатель судебного состава.

 

Шевченко И.М., помощник судьи Арбитражного суда Северо-Западного округа, кандидат юридических наук.

 

Введение

 

Субсидиарная ответственность по делам о банкротстве призвана противодействовать злоупотреблениям корпоративной формой, то есть ситуациям, в которых юридические лица используются для недобросовестных целей: уклонения от уплаты налогов, избежания необходимости исполнять гражданско-правовые обязательства и т.п. Рассматриваемый нами институт является специфичным явлением российского права; в зарубежных законодательствах для избежания злоупотреблений корпоративной формой применяются другие юридические конструкции. (В Англии аналогичную функцию применительно к учредителям юридического лица выполняет концепция "прокалывания корпоративной вуали", а в Германии - институт "пронизывающей ответственности" <1>. - Прим. авт.) В связи с относительной новизной института субсидиарной ответственности по делам о банкротстве (впервые субсидиарная ответственность учредителей юридического лица по его обязательствам была предусмотрена в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), первая часть которого вступила в силу 1 января 1995 года) и частыми изменениями законодательства в данной сфере в судебной практике продолжают возникать многочисленные вопросы.

--------------------------------

<1> См.: Егоров А.В., Усачева К.А. Субсидиарная ответственность за доведение до банкротства - неудачный эквивалент западной доктрины снятия корпоративного покрова // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2013. N 12. С. 6 - 30; СПС "КонсультантПлюс".

 

В настоящей статье пойдет речь о таком основании для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, как отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствие в них необходимой информации или ее искажение.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (вступил в силу 5 июня 2009 года; далее - Закон N 73-ФЗ) руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена. (Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ фактически предусматривает три основания для привлечения к субсидиарной ответственности: 1) отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации; 2) отсутствие в таких документах информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации; 3) наличие искажений в информации об имуществе и обязательствах должника и их движении. Вместе с тем при дальнейшем изложении для обозначения правонарушения, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, мы для краткости будем использовать термины: "отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности" и "отсутствие бухгалтерских документов". - Прим. авт.).

Необходимо обратить внимание на то, что пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной редакции в настоящее время не действует в связи с принятием Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), вступившего в силу 30 июня 2013 года.

В новой редакции статьи 10 Закона о банкротстве отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности не является самостоятельным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Таким основанием является наступление банкротства должника вследствие действий и (или) бездействия контролирующих его лиц.

В то же время, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих его лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ).

Таким образом, при отсутствии документов бухгалтерского учета и отчетности презюмируется, что банкротство должника наступило именно вследствие действий или бездействия контролирующих его лиц.

Поскольку практика применения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ только начинает складываться, предметом исследования в настоящей статье является практика применения Арбитражным судом Северо-Западного округа (далее - АС СЗО; до 06.08.2014 - ФАС СЗО) пункта 5 статьи 10 в редакции Закона N 73-ФЗ, действовавшего с 5 июня 2009 года по 30 июня 2013 года. Вместе с тем выработанные судом кассационной инстанции подходы могут быть учтены и в дальнейшем при применении пункта 4 статьи 10 в редакции Закона N 134-ФЗ.

При решении вопроса о том, какая редакция статьи 10 Закона о банкротстве подлежит применению к спорным правоотношениям, необходимо иметь в виду, что факт отсутствия бухгалтерских документов устанавливается на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения или признания его банкротом и введения конкурсного производства.

 

Например, в одном из рассмотренных дел АС СЗО обратил внимание на следующее. Суд апелляционной инстанции сделал неправомерный вывод о том, что к спорным правоотношениям подлежит применению пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ. В обоснование заявления о привлечении гражданина С. к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на нарушения, допущенные с 27.09.2010 по 14.02.2013, когда С. являлся генеральным директором общества с ограниченной ответственностью. В данный период действовал пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ. Эта же редакция Закона о банкротстве действовала на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения (11.12.2012) и конкурсного производства (14.02.2013). Между тем, как отметил кассационный суд, указание на неправильную норму права не привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта судом апелляционной инстанции (Постановление АС СЗО от 27.11.2014 по делу N А56-29270/2012).

 

О надлежащем субъекте ответственности

 

Следует обратить внимание на то, что согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ за отсутствие документов бухгалтерского учета ответственности подлежал руководитель должника, а пунктом 4 статьи 10 в редакции Закона N 134-ФЗ предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц.

Под контролирующим должника лицом в статье 2 Закона о банкротстве понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Необходимо отметить, что Законом N 134-ФЗ устранена неопределенность относительно того, относится ли руководитель должника к контролирующим его лицам. В действующей редакции руководитель прямо отнесен к рассматриваемой категории лиц.

То обстоятельство, что субъектом ответственности за отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности является руководитель должника, обусловлено тем, что в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. (Ранее аналогичная норма содержалась в пункте 1 статьи 6 и пункте 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете". - Прим. авт.)

Между тем не исключено и привлечение к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве лиц, на которых возложено исполнение обязанностей единоличного исполнительного органа.

 

Так, Постановлением от 27.10.2014 по делу N А56-72339/2010 суд кассационной инстанции оставил без изменения определение суда первой инстанции, которым привлечены к субсидиарной ответственности два бывших ликвидатора должника, поскольку они не обеспечили надлежащего ведения документации общества и ее передачу конкурсному управляющему.

Необходимо иметь в виду, что к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве может быть привлечено лицо, которое исполняет обязанности руководителя на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения или принятия решения о признании его банкротом и введении конкурсного производства.

 

В Постановлении от 12.12.2013 по делу N А56-45296/2010 суд кассационной инстанции отметил, что на момент введения в отношении общества с ограниченной ответственностью процедуры наблюдения, а также на момент признания его банкротом гражданин К. не являлся руководителем должника, в связи с чем основания для привлечения его к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствуют. Довод кассационной жалобы о том, что после назначения гражданина И. на должность генерального директора его полномочия фактически осуществлял К., отклонен судом кассационной инстанции как основанный на предположениях.

 

Весьма актуальна в судебной практике проблема так называемых номинальных директоров, которые при предъявлении к ним заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ссылаются на то, что полномочия руководителя фактически исполняет другое лицо.

 

В одном из рассмотренных дел ФАС СЗО отклонил такой довод жалобы, указав, что законодательством Российской Федерации не предусмотрено номинальное руководство юридическим лицом и освобождение от ответственности при таком руководстве. Лицо несет обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица с момента назначения на должность.

Конкурсный управляющий представил суду выписку из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), подтверждающую факт назначения гражданина Г. на должность генерального директора общества с ограниченной ответственностью.

Названная запись в ЕГРЮЛ не признана недействительной, гражданином Г. не оспорена. Сам по себе факт отсутствия в его трудовой книжке записи о работе в должности руководителя общества не влечет недействительности записи в ЕГРЮЛ. При таких обстоятельствах именно лицо, привлекаемое к ответственности, должно было представить доказательства, свидетельствующие о недействительности записи в ЕГРЮЛ (Постановление ФАС СЗО от 15.04.2013 по делу N А56-14611/2011).

 

Весьма наглядно проблема привлечения к ответственности номинального директора проявилась в следующем деле.

 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении гражданки П. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, однако суд апелляционной инстанции отменил его определение и удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Суд кассационной инстанции отменил как определение суда первой инстанции, так и постановление апелляционного суда, указав следующее.

Основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении П. к субсидиарной ответственности послужил вывод суда первой инстанции о том, что П. 05.04.2012 была освобождена от должности генерального директора общества-должника и по акту от 06.04.2012 передала всю документацию гражданину Ш.

Однако Ш., допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что он согласился номинально исполнять обязанности директора должника, но фактически руководство деятельностью должника не осуществлял, документы должника от предыдущих руководителей не принимал, заработную плату не получал, никакая деятельность должником в этот период не велась, кредиторская или дебиторская задолженность не формировалась.

Суд апелляционной инстанции счел доказанным, что назначение Ш. на должность генерального директора и передача ему прав единственного участника должника совершены П. лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Таким образом, суды приняли решения о правах Ш., однако конкурсный управляющий не заявлял требования о привлечении его к субсидиарной ответственности, в связи с чем Ш. не участвовал в рассмотрении обособленного спора.

Судебные акты отменены как принятые о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ) (Постановление АС СЗО от 05.03.2015 по делу N А56-33863/2013).

 

На наш взгляд, из этого Постановления можно сделать следующий вывод. В ситуации, когда имеются основания полагать, что лицо, указанное в качестве единоличного исполнительного органа в ЕГРЮЛ, является номинальным директором, суд должен принять меры для того, чтобы выяснить, кто фактически исполнял обязанности единоличного исполнительного органа и выступал в таком качестве в отношениях с третьими лицами, у кого находились документы бухгалтерского учета и отчетности и кто вел соответствующую документацию. С учетом сделанных выводов суду необходимо определить лицо, ответственное за отсутствие бухгалтерских документов, наличие в них неполных или искаженных сведений. Для этого суд вправе предложить конкурсному управляющему привлечь к участию в деле соответчика (часть 5 статьи 46 АПК РФ).

Важное значение для применения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве имеют правовые позиции, отраженные в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 06.11.2012 N 9127/12. В данном Постановлении указано, что ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В связи с этим для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установить противоправность действий лица, негативные последствия таких действий, причинно-следственную связь между действиями (бездействием) и наступившими негативными последствиями, а также вину.

 

Противоправность действий (бездействия) лица,

привлекаемого к субсидиарной ответственности

 

Как следует из пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ, противоправность действий (бездействия) руководителя состоит в отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, или в отсутствии в таких документах информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо в искажении указанной информации.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 9127/12 обращается внимание на то, что ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Напомним, что в соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Между тем необходимо учитывать, что сами по себе непредоставление или непередача арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности не образуют основания для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности. Таким основанием является отсутствие соответствующих документов либо наличие в них неполной или искаженной информации.

 

Так, в Постановлении от 24.06.2014 по делу N А66-8797/2012 ФАС СЗО указал на необходимость разграничивать ответственность за то, что имеющиеся в наличии документы не переданы, и за их отсутствие и (или) искажение содержащейся в них информации. Как было установлено в данном деле, необходимые бухгалтерские документы были представлены в суд первой инстанции, в связи с чем установлен факт их наличия.

 

В другом деле суд кассационной инстанции подчеркнул, что непредоставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи документов, само по себе не образует состав правонарушения, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, но может являться основанием для привлечения руководителя к административной или уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством (Постановление ФАС СЗО от 18.02.2014 по делу N А56-15000/2010).

 

Важно иметь в виду, что при неисполнении руководителем должника обязанности по предоставлению или передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности такие документы могут быть истребованы у него в порядке частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ. В случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф. Соответствующие разъяснения содержатся в пункте 47 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35). (Следует учитывать, что согласно правовой позиции, отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.02.2015 по делу N А07-3871/2012, лицо, на которое возложена обязанность по передаче истребуемых документов и материальных ценностей, вправе обжаловать соответствующее определение в порядке пункта 3 статьи 61 Закона о банкротстве. Такой подход объясняется тем, что на основании определения суда об истребовании документов и ценностей, возлагающего обязанность по передаче имущества и совершению определенных действий, выдается исполнительный лист, позволяющий взыскателю требовать принудительного исполнения судебного определения путем обращения в службу судебных приставов. Иное истолкование законодательства приведет к необоснованному ограничению права на судебную защиту. - Прим. авт.)

В связи с этим при рассмотрении вопроса о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве суды устанавливают, принимались ли арбитражным управляющим меры по истребованию бухгалтерских документов в порядке части 4 статьи 66 АПК РФ; и если принимались, то были ли исполнены соответствующие судебные акты и выданные на их основании исполнительные листы.

 

Так, в уже упомянутом Постановлении от 18.02.2014 по делу N А56-15000/2010 ФАС СЗО, направляя на новое рассмотрение дело о привлечении к субсидиарной ответственности гражданина С., обратил внимание на то, что вопрос о судьбе исполнительных производств (исполнительного производства) по принудительному исполнению определения об истребовании у С. документов, материальных и иных ценностей не исследовался ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом, в то время как из пояснений представителя С. в заседании суда апелляционной инстанции следует, что в марте 2013 года С. подал заявление о прекращении исполнительного производства в связи с фактическим исполнением.

 

Между тем не следует считать, что факт уклонения руководителя от предоставления или передачи документов арбитражному управляющему в соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 и пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве не имеет какого-либо значения для решения вопроса о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве. Представляется, что данный факт, будучи установленным, переносит на лицо, привлекаемое к ответственности, бремя доказывания того, что документы бухгалтерского учета и отчетности имеются, а содержащаяся в них информация достоверна (подробнее об этом пойдет речь в разделе "Распределение бремени доказывания").

 

Негативные последствия противоправных

действий (бездействия), причинно-следственная связь

 

В Постановлении от 06.11.2012 N 9127/12 Президиум ВАС РФ обратил внимание на то, что ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Следовательно, негативные последствия отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности состоят в невозможности для арбитражного управляющего своевременно получить необходимую информацию о деятельности должника, о его финансовом положении, сформировать конкурсную массу и выполнить другие мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве.

Однако в некоторых случаях суды совершали ошибки, связанные с тем, что при рассмотрении дел о привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве они применяли абзац второй пункта 3 статьи 56 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2014 года).

Напомним, что этот абзац содержал следующее положение. Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Особенности применения указанной нормы разъяснены в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 6/8): при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

В Постановлении от 06.11.2012 N 9127/12 Президиум ВАС РФ подчеркнул, что пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Из пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что в нем указан иной субъект и установлены иные основания субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, нежели в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ и в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Следовательно, разъяснения по вопросу применения пункта 3 статьи 56 ГК РФ, содержащиеся в пункте 22 Постановления N 6/8, не могут учитываться при привлечении к ответственности в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Аналогичная позиция отражена и в практике ФАС СЗО.

 

Например, в Постановлении от 22.05.2014 по делу N А66-10924/2011 суд кассационной инстанции указал, что согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ уклонение руководителя от передачи арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета являлось самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Для привлечения руководителя к ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, не требовалось доказывать, повлекло ли отсутствие документов бухгалтерского учета банкротство должника.

 

Подобный подход весьма логичен. Само по себе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности не может повлечь банкротство должника. Однако оно препятствует проверке наличия у должника обязательств, формированию конкурсной массы и, как следствие, реализации имущества должника с целью удовлетворения требований кредиторов. Именно данное негативное последствие отсутствия бухгалтерских документов и должно быть установлено при рассмотрении соответствующей категории дел.

 

В Постановлении от 24.11.2014 по делу N А21-3545/2012, направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость исследования вопроса о причинно-следственной связи между поведением гражданина В. и невозможностью формирования конкурсной массы для целей удовлетворения включенных в реестр требований кредиторов.

 

Обратим внимание на то, что согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ при отсутствии документов бухгалтерского учета презюмируется, что должник был доведен до банкротства вследствие действий или бездействия контролирующих его лиц. Однако это означает не то, что банкротство наступило вследствие отсутствия документов, а то, что бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к ответственности возложено на контролирующих должника лиц (подробнее см. раздел "Распределение бремени доказывания").

 

Вина руководителя должника

 

Субсидиарная ответственность по делам о банкротстве по своей правовой природе близка к деликтной ответственности. Это следует из того, что в Постановлении от 06.11.2012 N 9127/12 Президиум ВАС РФ делает вывод о применимости к такой ответственности норм главы 59 ГК РФ "Обязательства вследствие причинения вреда". Суд надзорной инстанции указывает, что для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, субсидиарная ответственность руководителя должника за отсутствие документов бухгалтерского учета основана на началах вины. При этом гражданское законодательство устанавливает презумпцию вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Приведем несколько примеров из судебной практики.

 

В Постановлении от 29.11.2013 по делу N А66-9175/2011 ФАС СЗО, направляя дело на новое рассмотрение, обратил внимание на то, что суды не указали, какими представленными гражданином Ф. доказательствами подтверждается отсутствие его вины.

 

Постановлением от 15.10.2013 по делу N А05-1511/2011 суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление суда апелляционной инстанции об отказе в привлечении гражданина К. к субсидиарной ответственности. ФАС СЗО указал, что К. исполнял обязанности генерального директора общества-должника менее месяца; сведений о том, что он ранее состоял в трудовых отношениях с обществом, не имеется; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик за столь незначительный период своей трудовой деятельности в должности руководителя общества имел реальную возможность составить либо восстановить недостающую бухгалтерскую документацию должника, в том числе характеризующую активы общества.

 

Постановлением от 29.05.2013 по делу N А56-48219/2011 суд кассационной инстанции оставил без изменения определение суда первой инстанции о привлечении гражданина А. к субсидиарной ответственности и постановление суда апелляционной инстанции об оставлении определения без изменения. ФАС СЗО указал, что А. не представил доказательств принятия со своей стороны всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в Федеральном законе от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете".

 

Таким образом, при рассмотрении дел о привлечении руководителей должников к субсидиарной ответственности необходимо учитывать, что бремя доказывания отсутствия своей вины возложено на лицо, привлекаемое к ответственности.

 

Распределение бремени доказывания

 

Общее правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 статьи 65 АПК РФ и состоит в том, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Выше при обсуждении вопроса о наличии такого условия для привлечения к субсидиарной ответственности, как противоправность деяния, мы пришли к выводу о том, что уклонение руководителя от предоставления или передачи арбитражному управляющему бухгалтерских документов в порядке пункта 3.2 статьи 64 и пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве само по себе не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Между тем постараемся рассмотреть динамику развития событий. Когда временный или конкурсный управляющий только приступает к исполнению своих обязанностей, он может не иметь доступа к документам о финансово-хозяйственной деятельности должника. В такой ситуации он направляет руководителю запрос о предоставлении или передаче таких документов. Если руководитель не исполняет запрос, то управляющий обращается в суд с ходатайством об истребовании документов в порядке части 4 статьи 66 АПК РФ и пункта 47 Постановления N 35. Если ходатайство будет удовлетворено, но руководитель тем не менее не исполнит соответствующее определение и выданный на его основании исполнительный лист, то арбитражный управляющий вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности на основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Однако арбитражному управляющему весьма затруднительно доказать, что документы бухгалтерского учета и отчетности отсутствуют либо содержащиеся в них сведения являются неполными или искаженными.

Необходимо обратить внимание на то, что отрицательные факты не подлежат доказыванию (они могут быть опровергнуты путем доказывания противоположного положительного факта другой стороной) <2>.

--------------------------------

<2> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12 с учетом особого мнения судьи Н.В. Павловой.

 

В связи с этим в подобном случае бремя доказывания того, что бухгалтерский учет велся в организации надлежащим образом, должно быть возложено на руководителя.

Подтверждает верность данного вывода и практика ФАС СЗО.

 

Например, в Постановлении от 26.03.2014 по делу N А13-5234/2011 суд кассационной инстанции указал, что готовность гражданина С. передать конкурсному управляющему документацию не означает соблюдения им обязанности по предоставлению этой документации. В данном случае именно передача гражданином С. конкурсному управляющему бухгалтерской документации будет свидетельствовать о ее наличии. В то же время материалы дела не содержат сведений о соблюдении С. обязанности по предоставлению конкурсному управляющему данной документации.

 

В другом деле суд кассационной инстанции указал, что в отсутствие доказательств, свидетельствующих об исполнении бывшим руководителем П. обязанности по обеспечению сохранности и восстановлению всех документов юридического лица без исключения (включая первичные оправдательные и финансовые документы, бухгалтерскую отчетность и т.п.) как на момент принятия решения о ликвидации и о назначении ликвидатора, так и на дату открытия конкурсного производства и назначения конкурсного управляющего, а также обязанности по передаче таких документов указанным лицам, судами обоснованно установлена вина и выявлено противоправное поведение именно со стороны П., а не ликвидатора К.

Доказательства отсутствия объективной возможности передать ликвидатору или конкурсному управляющему документы и имущество должника гражданином П. также не представлены (Постановление ФАС СЗО от 03.12.2013 по делу N А56-62694/2011).

 

Аналогичная логика, по-видимому, и послужила для введения в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ее нынешней редакции презумпции того, что банкротство должника наступило именно вследствие действий или бездействия контролирующих его лиц, если бухгалтерские документы отсутствуют либо содержат неполную или недостоверную информацию.

Повторим, что само по себе отсутствие бухгалтерских документов не может повлечь банкротство должника, однако при их отсутствии имеются основания полагать, что у контролирующих должника лиц есть причины скрывать финансово-хозяйственное положение организации, совершенные ею сделки и иные операции, поскольку в законности соответствующих действий имеются весомые сомнения.

Кроме того, при отсутствии бухгалтерских документов затруднена деятельность арбитражного управляющего, а также доказывание им наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В подобной ситуации возложение именно на контролирующих должника лиц бремени доказывания того, что банкротство наступило по каким-то иным, не зависящим от него причинам, выглядит вполне логичным и закономерным.

 

Определение размера ответственности

 

В пункте 8 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ размер субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливался как разница между определяемым на момент закрытия реестра размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и размером удовлетворенных требований кредиторов на момент приостановления расчетов с кредиторами или исполнения текущих обязательств должника в связи с недостаточностью имущества должника, составляющего конкурсную массу.

В настоящее время вопрос о размере такой ответственности решен в абзаце восьмом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Он равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вместе с тем при определении размера такой ответственности необходимо также учитывать абзац девятый того же пункта, согласно которому размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Важным принципом, который необходимо соблюдать при привлечении лица к гражданско-правовой ответственности, является ее соразмерность допущенному нарушению. На это неоднократно указывал как Президиум ВАС РФ, так и Конституционный Суд Российской Федерации (см., например, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.02.2013 N 4-П "По делу о проверке конституционности Федерального закона "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э.В. Савенко", Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13.05.2010 N 839-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан Козловой Марины Николаевны и Козлова Сергея Сергеевича на нарушение их конституционных прав пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации", Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 N 3318/11, пункт 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 N 156 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений").

В контексте исследуемого вопроса весьма интересный пример приводят в своей статье А.В. Егоров и К.А. Усачева. Допустим, у должника размер пассивов, превышающий размер активов, равен 100, но он, пользуясь тем, что кредиторам неизвестна его фактическая неплатежеспособность, и получая новые и новые кредиты, каким-то образом функционирует. В этих обстоятельствах контролирующее лицо причиняет должнику убытки (выводит активы) на 30; размер пассивов теперь составляет 130, и вследствие этого должник банкротится. Получается, что контролирующее лицо причинило вред на 30, а к субсидиарной ответственности его привлекут на 130. Авторы приходят к выводу об очевидной несправедливости ситуации, при которой деликтная ответственность присуждает виновное лицо к уплате 30, а субсидиарная налагает на него выплату 130. В связи с этим А.В. Егоров и К.А. Усачева считают более предпочтительным институт деликтной ответственности перед ответственностью субсидиарной <3>.

--------------------------------

<3> Егоров А.В., Усачева К.А. Указ. соч. С. 48 - 49.

 

Следует отметить, что названные авторы исследуют проблематику ответственности за доведение до банкротства. Однако если перенести данный пример на рассматриваемую нами разновидность субсидиарной ответственности, то можно представить себе следующую ситуацию. Например, руководитель должника уклонялся от составления и ведения документов бухгалтерского учета и отчетности, в результате чего в конкурсную массу не было включено имущество на сумму 2 000 000 руб. В то же время сумма неудовлетворенных требований кредиторов составила 10 000 000 руб. В такой ситуации очевидно, что справедливым будет привлечение руководителя к субсидиарной ответственности на сумму 2 000 000 руб., а не на 10 000 000 руб.

Между тем едва ли суд вправе снизить размер субсидиарной ответственности по собственной инициативе. В силу частей 1 и 3 статьи 8, частей 1 и 3 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; арбитражный суд обязан сохранять независимость, объективность и беспристрастность и не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В связи с этим представляется, что бремя доказывания несоразмерности заявленной суммы субсидиарной ответственности вреду, причиненному имущественным правам кредиторов, возлагается на лицо, привлекаемое к такой ответственности.

В то же время арбитражный суд может воспользоваться правом, предоставленным ему частью 2 статьи 66 АПК РФ, и предложить лицу, привлекаемому к ответственности, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта, а именно несоразмерности суммы требований кредиторов, которые не были удовлетворены в ходе процедуры банкротства, сумме ущерба, причиненного руководителем вследствие ненадлежащего ведения бухгалтерского учета.

Правильность данной позиции подтверждается и судебной практикой.

 

Так, ФАС СЗО в Постановлении от 24.06.2014 по делу N А66-8797/2012, направляя дело на новое рассмотрение, указал, что если привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов вследствие отсутствия документации (отсутствия в ней информации или ее искажения), существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению, то суд вправе уменьшить размер ответственности такого лица.

 

Заключение

 

Таким образом, отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности являлось самостоятельным основанием для привлечения руководителя должника по делу о банкротстве к субсидиарной ответственности в период действия пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (с 5 июня 2009 года по 30 июня 2013 года). В настоящее время отсутствие соответствующих документов образует презумпцию того, что банкротство должника наступило вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц.

Между тем подходы, выработанные в судебно-арбитражной практике по применению данного пункта, могут быть учтены в дальнейшем при применении пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ, недостаточно установить факт непредоставления или непередачи руководителем должника бухгалтерских документов арбитражному управляющему в соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 и пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. Основанием для привлечения к ответственности является именно отсутствие упомянутых документов. Уклонение от предоставления или передачи документов переносит на руководителя бремя доказывания того, что бухгалтерский учет велся в организации надлежащим образом.

Негативным последствием правонарушения, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является невозможность сформировать конкурсную массу и, как следствие, удовлетворить требования кредиторов, а не наступление банкротства должника. Нарушение, предусмотренное пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является самостоятельным основанием для привлечения к ответственности по отношению к пункту 3 статьи 56 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2014 года).

При привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо учитывать, что бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

При определении размера субсидиарной ответственности суд вправе на основании части 2 статьи 66 АПК РФ предложить лицу, привлекаемому к ответственности, представить доказательства того, что размер причиненного им вреда существенно меньше, чем сумма требований кредиторов, не удовлетворенных в ходе процедуры банкротства.